четверг, 16 ноября 2017 г.

Наваждение

Судебный процесс подходил к концу. Рассматривалось обычное, ничем не
примечательное уголовное дело. Подсудимый все отрицал, будучи уверенным
в своей невиновности. Адвокат давно уже понял тщетность своих усилий
спасти подзащитного от обвинительного приговора, надеясь в лучшем случае
на условный срок. Государственный обвинитель поддерживал доводы и выводы
следствия, закрывая  глаза на явные нестыковки и процессуальные
нарушения в деле. Судья не пытался вникнуть во все детали, желая
поскорее избавиться от дела, дабы уложиться в срок.

Подходили к концу судебные прения. Выступал подсудимый. Голос его
заметно дрожал от волнения. Впервые столкнувшись с государственной
машиной вот так, лоб в лоб, он поначалу был полностью уверен, что
следователь во всем разберется и признает его невиновным. Даже особо не
переживал по этому поводу. Ему не верилось, что невиновного человека
могут вот так запросто посадить.

Не верилось в это, даже когда дело передали в суд. Ну ладно, следователь
не разобрался. Какой спрос с них, следователей? Работа у них такая -
подозревать и обличать. А вот в суде обязательно разберутся.

Вот только уверенность в том, что разберутся, постепенно стала
убавляться. От заседания к заседанию. Все шло не так. Что его адвокат ни
заявит - судья отвергает, а если обвинитель - то, пожалуйста,
соглашается. Чего было теперь больше на душе у подсудимого - надежды или
сомнения, уже не разберешь. Всего поровну, наверное.

Обвинитель почти не слушал последнюю речь подсудимого. Дело почти
завершено. В голове выстраивался график участия в другом процессе. Еще
один обвинительный процесс, еще один обвинительный приговор.

Судья тоже едва слушал подсудимого, просматривая сообщения в своем
мобильнике. Для него дело тоже почти завершено. Уже готов текст
приговора; его скинул на флэшке прокурор еще неделю назад. Единственное,
что еще не решил судья, так это когда назначить его оглашение: на завтра
или попозже.

Адвокат рассеянно водил ручкой по исписанному листу бумаги. Приговор
будет обвинительным, в этом он не сомневался. Вопрос был только в том,
будет ли срок для подсудимого реальный или условный. Потом надо будет
собрать воедино все аргументы для апелляции. Чтобы было коротко, но
убедительно.

Зал заседания выглядел мрачновато, несмотря на то, что он был недавно
отремонтирован. За каких-то пару месяцев после ремонта свежая краска
быстро потемнела, а пол стал покрываться темным налетом, особенно вокруг
трибуны. Даже висящий на стене герб смотрелся тускло, странно сочетая в
себе образ официоза и в то же время лишнего и неприметного элемента
декорации сцены. Государственный флаг, словно обреченный на вечное
существование в этих четырех стенах, свисал безжизненно и безнадежно.

В общем, все шло так, как обычно.

Но затем случилось НЕЧТО.

За несколько секунд до этого всеми присутствующими в зале неожиданно
охватило чувство того, что сейчас произойдет что-то важное и необычное.
Предчувствие нахлынуло так внезапно, что каждый на мгновение замер,
пытаясь разобраться в происходящем. Речь подсудимого оборвалась на
полуслове, палец судьи завис на кнопке телефона, рука  прокурора
остановилась на полпути в попытке прикрыть зевоту, шариковая ручка
адвоката застыла в движении.

Казалось, всё в зале замерло в ожидании чего-то. А это ожидаемое было
уже совсем-совсем близко. Не было никаких сил и никакой возможности
противостоять ему. Можно было лишь подчиниться. Безропотно и
безоговорочно. Время будто застыло. За мгновение до его появления судья
и прокурор в недоумении и растерянности встретились взглядом. Они хотели
спросить друг у друга, что за чертовщина происходит, но тщетно.

Наконец, оно появилось в зале словно из ничего, заполняя собою всё
пространство. Каждый мог почувствовать легкое дуновение или
прикосновение. Едва заметно колыхнулось знамя, словно кто-то случайно
задел его, проходя мимо. Герб на стене будто засветился, превратившись
из неприметного элемента декорации в центральную фигуру зала.

Неожиданно стало светлее. Солнечные лучи будто пытались разогнуть,
сломать решетки на окнах, смело отгоняя прочь из зала серость и
безнадежность. Что-то вмиг изменило всё в зале, что-то сделало всё
правильным.

То было ПРАВОСУДИЕ.

Прокурор вдруг понял, насколько нелепо выглядит обвинение. Его служебный
долг - отказаться от обвинения по этому делу. Он просто не может его
поддерживать. Хватит прикрывать все ляпы и недочеты следствия. С самого
начала видно же было, что все доводы следователя притянуты за уши. Боже,
да как вообще можно было направлять такое дело в суд!

Судья внезапно осознал, какое беззаконие творилось и до сих пор
творится. Для него вдруг стало ясно, как божий день, что подсудимый
невиновен. От одной мысли, что он едва не вынес обвинительный приговор,
судью бросило в пот. Только оправдательный приговор! Сегодня же! Сейчас же!

Адвокат неожиданно для себя почувствовал, что он не второзначная фигура
в уголовном процессе. Можно и должно противостоять этому беззаконию. Он
готов биться до последнего за своего подзащитного. В какой-то миг
адвокату даже показалось, что он готов отдать жизнь за торжество правосудия.

Подсудимым овладело спокойствие. Как же он мог сомневаться в том, что
правда восторжествует? Вера в справедливость превратилась в уверенность
в неё. Страх оказаться в тюрьме, отлученным от нормальной и привычной
жизни, нести до конца жизни на себе печать осужденного (хоть и невинно
осужденного) - этот страх исчез. Ощущение свободы и уверенности было
сильным аж до слез. Подсудимый заканчивал свою речь уже без дрожи в
голосе. Он не просил, он требовал правосудия.

На некоторое время в зале повисла тишина. Все словно переваривали то,
что произошло с ними. Каждый пытался настроить свои мысли, всего себя
под воздействие снизошедшего до них ПРАВОСУДИЯ.

Наконец, паузу прервал прокурор.

- Уважаемый суд, - в горле обвинителя резко пересохло. Облизав губы, с
явным усилием он продолжил. - Позвольте мнение государственного обвинения.

"Боже, что я делаю!" - промелькнуло в голове прокурора. Остатки разума и
инстинкта самосохранения пытались еще противостоять нахлынувшей силе
ПРАВОСУДИЯ. Но он продолжил:

- Уважаемый суд! Исследовав в суде все материалы дела и выслушав
показания свидетелей, государственное обвинение приходит к выводу …

"Меня же уволят! - в агонии кричал разум прокурора. - Без согласования с
начальством! Вот так! Взять и ..."

- В общем, - уже более уверенным голосом продолжил прокурор, - мы
полностью отказываемся от обвинения.

Зал ахнул. По нему пробежалось движение. Но то был, наверное,
одобрительный кивок ПРАВОСУДИЯ.

Для того, чтобы сразу прекратить дело, по закону требуется отказ от
обвинения не только государственным обвинителем, но и потерпевшим.

Судья обратился к представителю потерпевшего:

- Ваше мнение? Вы отказываетесь от обвинения или будете настаивать?

Ничего не понимающий в происходящем представитель потерпевшего промямлил
что-то вроде "затрудняюсь ответить" и "на усмотрение суда". Короче
говоря, отказ от потерпевшего четко не прозвучал. Без оглашения
приговора не обойтись. Судья удалился в совещательную комнату.

Оставшись наедине в своем кабинете, он некоторое время неподвижно сидел,
уставившись в окно. Со стороны могло показаться, что судья был в
раздумье. Но на самом деле он был в борьбе. Как и прокурор, он боролся с
самим собой.

Остатки бездушия, алчности и карьеризма боролись в нем с чем-то новым
для него - порядочностью, обостренным чувством справедливости,
стремлением строго следовать букве и духу закона. Хотя нет, то было
совсем не новым для него, а просто позабытым старым. Ведь когда-то
давно, после окончания вуза, он хотел быть именно таким -
принципиальным, неподкупным, строгим, но справедливым. Но потом, сам
того не замечая, он стал меняться. Служение идеалам права,
справедливости подменилось стремлением наживы и следованию ритуалам
чиновничьего пресмыкания.

Ему стало стыдно, безмерно стыдно и горько за все неправосудие, что
творил. Словно тысячи иголок вмиг пронзили его сердце. Это отозвалась в
нем боль человеческого страдания и унижения тех, кто был им незаслуженно
наказан. Стало трудно дышать. Он был противен самому себе.

Но тут он почувствовал чье-то прикосновение. Незримая рука легла на его
плечо, словно поддерживая в трудном решении. Это ПРАВОСУДИЕ дало ему
веру в себя. Сразу стало легко и свободно. Он знал, как поступит сейчас
и как будет поступать всегда. По закону и справедливости. А этого
подсудимого он оправдает.

Ну и пусть, что уже отчитался перед руководством по этом делу. Пусть
заподозрят его во взятке. "Оправдал -  значит, взял!" - более нелепого
негласного постулата придумать сложно. Даже если наверху отменят
оправдательный приговор, его совесть будет чиста.

Судья разорвал заготовленный заранее текст обвинительного приговора,
быстро что-то написал на чистом листе. Он готов. Впервые за долгие годы
судья почувствовал себя настоящим представителем закона. Бремя
ответственности, оказывается, не так уж и тяжело, если поступаешь по
закону и совести.

Небольшой текст, набросанный им несколькими минутами ранее, он зачитал в
зале суда как-то по особенному. Не скороговоркой или проглатывая слова,
будто сам стыдясь зачитываемого, как обычно. На этот раз он произносил
всё четко, уверенно и даже торжественно.

- ... признать невиновным! - этими словами судья закончил оглашение.

Присутствующие в зале родные подсудимого зааплодировали. По залу
пробежался одобрительный шум, радостные возгласы. Это торжествовало
ПРАВОСУДИЕ.

Довольное сделанным и увиденным, оно удалилось, оставив одних со слезами
радости и счастья на глазах, а других в растерянности и удивлении.

Потом, после оглашения, сидя в кабинете, судья еще долго смотрел на кипу
томов очередных дел. Наваждение прошло, но не исчезло бесследно. Хоть
немного, но оно все равно изменило его.

Судья теперь смотрел в окно. Ему захотелось вновь того самого наваждения.

Источник: https://zakon.ru/blog/2017/11/10/navazhdenie

понедельник, 7 августа 2017 г.

Возлюби корпоративы

Записки юриста: Правила выживания в корпорации. Правило № 3. Возлюби корпоративы

Теперь поговорим об участиях в корпоративных мероприятиях. Речь не только о корпоративах, типа, банкет по случаю Нового года, юбилей компании и т.п. Это еще и тимбилдинги, совместные походы на природу, в театр/кино/балет и даже в пивной бар в пятницу вечером.

Не все любят их. Можно даже сказать, что почти все не любят. Но участвуют почти все, ибо  участие в корпоративах – это почти обязанность, почти священный служебный долг каждого сотрудника.

Ни одна корпоративная система не может существовать без совместных посиделок, вечеринок, торжеств, потому что любая система, СУКА (система умеренной корпоративной активности), стремится к самоутверждению и самоукреплению. Это как первомайское шествие или военный парад – демонстрация единства и силы, эдакая идеологическая и эмоциональная подпитка системы.

Элементы системы (работники, подразделения в отдельности) стремятся к обособленности, склонны к самовыведению из системы.

Вот тут-то и требуется некая сила, энергия, способная воспрепятствовать процессам саморазрушения системы. Ее источником как раз и выступают корпоративы. Лозунги-кричалки, баннеры с названием корпорации, размахивание флажками корпоративной символики, высокопарные речи и тосты во здравие и во благо корпорации – всё должно сработать на то, чтобы зарядить каждый элемент системы положительной энергией.

Нежелание участвовать в корпоративах понятно. Большую часть времени бодрствования люди проводят на работе, а тут предстоит общаться с коллегами еще и во внерабочее время. Не каждому хочется видеть одни и те же физиономии дополнительные пару-тройку часов.

Некоторые идут на корпоративы от скуки и потому что делать все равно нечего (в первую очередь, холостяки). Некоторые идут за бесплатной выпивкой («халява священна!»). Но большинство идет, поскольку так надо.

Ты не идешь на корпоратив? Начальник непременно сдвинет брови, многозначительно покачает головой. Не вздумайте в качестве причины сослаться на ремонт квартиры, приезд тещи или на то, что вы «в завязке». Не прокатит, а то и оскорбит лучшие корпоративные чувства руководства. Призыв к участию в корпоративе обычно из уст начальника звучит, как ультиматум. Иногда сопровождается недвусмысленным намеком на неблагоприятные последствия в виде лишения премиальных и прочих материальных и нематериальных благ. Только смерть самого работника может служить единственным оправданием его отсутствия на корпоративном вечере. Придется идти.

Впрочем, а почему бы и нет. Корпоративы, знаете ли, вполне могут быть полезны для вас.

Во-первых, корпоратив – отличная возможность наладить неформальные отношения с вашим начальником. Удача, если ваш начальник не дурак выпить. Даже если вы трезвенник или «в завязке», мой совет – станьте на этот вечер человеком глубоко пьющим и верующим в сближающую силу алкоголя. Будьте с ним обходительны, подливайте-наливайте-закусывайте. Объем наливаемого в вашу рюмку должен быть не ниже объема, наливаемого в рюмку начальника. Пропускать нельзя. Карьера в корпорации строится во многом на благосклонном расположении к вам вашего непосредственного начальства. Один из тостов должен быть непременно в его честь. Больше благодарности в его адрес, как умелого, чуткого и отзывчивого руководителя. Но не допускайте откровенной лести, иначе все миллилитры коту под хвост.

Во-вторых, хорошие отношения с другими департаментами, управлениями тоже не помешают. Возможно, вы откроете для себя, что Нина Петровна из бухгалтерии не такая уж и стерва, а вполне прикольная и общительная тетка. Стас из соседнего отдела, оказывается, совсем не придурок, а нормальный такой парень; как и вы, тащится от AC/DC.

Будьте уверены: решать рабочие вопросы с Ниной Петровной и Стасом после корпоративного вечера станет намного легче.

Алкоголесодержащий корпоратив развязывает его участникам не только языки. Он открывает еще глаза и уши вашему руководству и его окружению (читай: осведомителям). Спьяну да в сердцах крепко высказался в адрес шефа (не при нем, к счастью, а в кругу коллег)? Ну, брат, ты в опасности: могут донести. Сказанное тобой на пьяную голову во время корпоративного застолья может быть обращено против тебя! Негласно, но руководство свои выводы делает, наблюдая за подчиненными во время пития. За разбитый фужер или нос коллеге может и не уволят, но вот на заметку возьмут. Не  стоит соревноваться с коллегами по работе в количестве выпитых рюмок/стаканов/бутылок. Не надо. Не та компания.

Как правило, корпоратив с алкоголем имеет некую точку, при достижении которой корпоративный дух выветривается и замещается духом панибратства, любви к ближнему своему, рассказами «за жизнь» и пр. Важно не пропустить эту точку и тихо и незаметно удалиться дабы сильно не разочароваться в своих коллегах. Руководство, догадываясь о том, что можно увидеть то, чего лучше не видеть в своих подчиненных, к этому моменту успевает покинуть вечеринку. Ну и к лучшему! Не стоит начальству портить себе впечатление, а работникам – праздник.

Частенько встречаются такие типы, которые в работе – ну просто профи, умнички, тащат самые сложные проекты, но вот с корпоративным духом -  ну никак. То ему не нравится, это… Система, СУКА, таких терпит, ибо эффективность на рабочем месте – прежде всего. Если вы семи пядей во лбу, и руководство страсть как ценит вас, что ж, пассивность в корпоративной жизни вам, скорее всего, сойдет с рук. Но если не можете похвастаться особым расположением к себе начальства, мой совет: активно включайтесь и с головой окунайтесь в корпоративные события. Не гнушайтесь роли зайчика на новогоднем вечере, вызывайтесь первым на сумасшедшие конкурсы шумных корпоративных вечеринок. Помните: при всех равных факторах активист всегда будет иметь преимущество в случае сокращения штата, при продвижении по служебной лестнице и т.п.

В общем, правило №3: активно живи корпоративной жизнью, ибо это продлит твою жизнь в корпорации.

четверг, 11 мая 2017 г.

Соблюдай принцип иерархии

Записки юриста: Правила выживания в корпорации. Правило № 2. Соблюдай принцип иерархии

Любая Система Умеренной Корпоративной Активности (СУКА) строится на иерархии. Иерархии подчинено всё: от расположения рабочих мест до построения документооборота.

Вы не замечали, где обычно располагается кабинет самого главного босса корпорации? Правильно: на самом верхнем этаже. Это верхушка пирамиды. Во-первых, никто не топчится у тебя над головой. Во-вторых, туда труднее попасть человеку с улицы. В-третьих, оттуда вид на мир красивее.

Каждое утро (как правило, позднее утро) отдельный (если таковой имеется) лифт устремляет самого главного босса ввысь, к своему просторному, непременно дизайнерской работы, служебному кабинету. Редко (ну очень редко) он посещает рабочие кабинеты и помещения подчиненных. Такие посещения сродни нисхождению божества в народ, на грешную землю, вызывая всеобщий переполох и полное замешательство у начальства рангом ниже.

На том же этаже или чуть ниже располагаются замы главного босса и иные шишки корпорации. Расположение кабинета по отношению к приемной главного босса или по отношению к этажу, где расположена приемная главного босса, четко указывает на место в иерархии: чем ваш кабинет (или этаж) ближе к служебным покоям самого главного, тем выше вы находитесь в системе.

Спецлифт для начальства достоин отдельного упоминания. Это лифт, на котором, разумеется, отсутствует табличка, что он только для избранных, но о предназначении которого известно всем сотрудникам. И упаси вас Бог зайти в него, если вы не принадлежите кругу избранных. Вас за это не уволят, но грех корпоративный совершите просто жуткий.

Спецлифт – это как спецстоловая, спецпаёк, спецобслуживание и многое всякое «спец», столь любимое (втихаря) недавним советским прошлым. Этакий неистребимый признак клановости или кастовости для избранных.

Некоторые корпорации отказываются от них, демонстрируя демократичность и близость руководства к сотрудникам. Похвально, похвально. Завидев руководство, подходящее к лифту общего пользования, сотрудники расступаются, учтиво пропуская его вперед. Руководство как бы нехотя возражает, но правом ступить ногой первым в открывшиеся двери все же не пренебрегает. Руководство заходит. По ходу движения лифта пытается шутить, перекинуться парой фраз о погоде. Это важно – быть (или казаться) непосредственным в общении с рядовыми сотрудниками. Умное руководство так и поступает. Неумное в той или иной степени держит дистанцию, ограничиваясь, в лучшем случае, холодным приветствием коллег и натянутой улыбкой. Такие в душе все же мечтают о спецлифте, мучительно выдерживая паузы остановок на каждом этаже по пути следования к своему этажу.

Кстати, совет: не заходите в один лифт с высшим руководством. По крайней мере, с самым главным боссом корпорации. Не спрашивайте меня почему. Не заходите, и все тут.

Отчетливо иерархия видна на корпоративных тусовках. Система, СУКА, любит корпоративки, будь то празднование Нового года или день рождения корпорации. В ней система демонстрирует, типа, сплоченность духа и корпоративное единство ее участников.

В каком бы месте корпоративное мероприятие ни проводилось – в скромном зале ресторана, в огромном зале торжеств, на дискотечной площадке или ночном клубе – везде одинаково действует закон иерархического притяжения. Согласно этому закону чем более весомой фигурой является участник системы, тем ближе он находится (притягивается) к самому главному боссу.

Графически иерархия тут выглядела бы как диаграмма в виде нескольких кругов. В центре он – самый главный босс корпорации. Вокруг него круги. Самый первый круг – замы самого главного босса. Подальше – шефы тоже значимые, но уже меньшие по масштабу. Еще дальше – начальники департаментов, управлений. Ну и так далее.

Корпоративные тусовки – отличная возможность показать окружающим, насколько ты близок к центру этих кругов (если, конечно, ты имеешь хоть какую-то ценность в системе). К примеру, ты начальник средней руки и знаком с самым главным боссом. Ну, так получилось, что в ходе работы на нескольких совещаниях он приметил тебя и, как минимум, запомнил твою должность и имя.

Вот тут, на корпоративном мероприятии, есть шанс закрепить свой статус или даже немного продвинуть его в глазах сослуживцев. Идеальный вариант – пробраться через редуты кругов и поздороваться с самым главным босом. Обязательно с пожатием руки. Обязательно со словами приветствия или поздравления (пусть дежурными). С легким похлопыванием по плечу или объятием со стороны босса – это вообще будет супер. Если преодолеть барьеры не получится (таких, как ты, желающих засвидетельствовать свое почтением боссу, много), то хотя бы постарайся поймать взгляд самого главного босса, поприветствуй его глубоким кивком и широкой улыбкой. В общем, покажи коллегам, что руководство тебя знает и ценит. Или хотя бы просто знает.

Иерархия строго выдерживается в документообороте компании. Система, СУКА, любит иерархию в процессе подготовки, визирования и подписания документов. Любая бумажка (любая!) должна проходить этап визирования и согласования. Самый главный босс подпишет документ, только если ее завизирует его зам. Тот, в свою очередь, визирует только после визы директора департамента, завизировавшего после начальника управления и так далее.

Обращение к верхам тоже происходит только через своего начальника. Рядовому сотруднику сделать звонок напрямую директору департамента или еще выше, минуя своего шефа – вещь непростительная. Во-первых, какой бы чрезвычайной важности ни была бы ситуация, секретарь приемной высшего руководства может и не соединить вас. Во-вторых, такие обращения не понравятся вашему непосредственному шефу, когда он узнает о вашей попытке перепрыгнуть через его голову (а он узнает об этом, не сомневайтесь). Любой начальник ревностно относится к подобного рода поступкам своих подчиненных. Рискуете нажить себе врага. А оно вам надо? Распределять премию, бонусы, давать предложения о наказаниях за не вовремя сданные отчеты – все это вправе делать ваш непосредственный начальник. Дорожите отношением с ним!

Так что соблюдать иерархию придется. Система, СУКА, не любит отступлений от нее.

Но есть исключения, когда можно и нужно рискнуть и слегка нарушить ее. Допустим, волею судьбы вы присутствуете на совещании с руководством. Если позволит ситуация, выскажите свое мнение, дайте предложение по обсуждаемому вопросу. Желательно, чтобы мнение было оригинальным, ярким, не совпадающим с мнением большинства клерковской бюрократии, а ваше предложение - новаторским, необычным. И совсем уж замечательно будет, если вы тут же вызовитесь реализовать ее. Сойдет также критика существующей бюрократии в корпорации. Только не переходите на личности и не называйте конкретных виновников.

Рискованно, конечно; можете показаться выскочкой. Но если вы готовы рискнуть – действуйте. Такие шансы выпадают редко. Помнится, один руководитель среднего звена был известен своим критиканством к коллегам. Как то раз он повторил ту же самую критику с эмоциональным окрасом, но уже в присутствии самого главного босса. Тот его заприметил и тут же повысил. Серьезный карьерный скачок. Сработало.

Но все же крепко подумайте, прежде чем решиться на активность и инициативность перед руководством. Если вы предпочитаете жизнь тихого офисного планктона – не высовывайтесь почем зря. Отсюда правило № 2 выживания: соблюдайте принцип иерархии – принцип построения любой системы.

пятница, 21 апреля 2017 г.

Познай Систему

Записки юриста: Правила выживания в корпорации. Правило № 1. Познай Систему

Быть юристом в крупной компании или корпорации – это, я вам скажу, дело не простое. Тут свои правила выживания.

В любой более-менее крупной компании свой ритм жизни, своя корпоративная культура и свои нюансы юридической работы. Но одно объединяет их – это СИСТЕМА. Система, возможно, выстроенная годами. Система, в которой давным-давно все налажено, в которой до тебя такую же, как у тебя, работу выполняли десятки юристов. Система, в которой используются, как правило, одни и те же формы документов уже не первый год, но в которые периодически вносятся корректировки в зависимости от изменений в законодательстве.

Так вот, правило №1 выживания в корпорации – понять эту самую Систему. Раскусить Систему несложно. Уже через пару недель вы поймете чего она хочет от вас: активности, граничащей с самопожертвованием в личной жизни (когда вкалываешь с утра до позднего вечера, без права на ошибку и положенного отпуска) либо методично-рутинной работы (когда выполняешь ровно столько, сколько достаточно, чтобы не перетрудиться, но при этом считаться трудолюбивым работником).
В первом случае из тебя выжмут все соки за короткое время. Подходящее место для неженатых (незамужних) трудоголиков, юристов, только начинающих свой карьерный путь, готовых (по молодости) положить личную жизнь  на алтарь процветания компании. Возможно, за свой труд ты будешь вознагражден очень даже неплохо, но вот долго так протянуть, увы, не сможешь. Дашь слабину – Система вытолкнет тебя, порой, жестко и бесцеремонно. Нарушишь сроки, допустишь пару ляпов в документах – и ты за дверью. И никто даже не вспомнит твои поздние посиделки за рабочим столом, потраченные на работу выходные и еще кучу разных вещей, которые ты сделал для компании. Запись в трудовой и резюме, заработанный бонус (если дадут) и experience работы в своей области – вот, собственно, и все, что Система оставит в напоминание о времени пребывания в ней.

Правда, к счастью (или сожалению), таких компаний - меньшинство. В большинстве случаях в корпорациях процветает система второго типа. Собственно, о ней и будет идти речь далее.

Если ты юрист умеренных амбиций либо без амбиций вообще, средней (или чуть повыше или пониже) квалификации (чего не следует стыдиться – не всем дано хватать звезд с небес), то компания второго типа – идеальное место для тебя. Очень важно вписаться в Систему, стать нужным пазлом в общей корпоративной мозаике – и ты относительно беззаботно сможешь пробыть на своем рабочем месте не один год.

Система распознается через наблюдения за поведением коллег, их разговорами, реакцией начальства. Вот ты заметил, что коллега отложил до завтра срочную, казалось бы, работу, но от шефа никакой взбучки не последовало (в худшем случае тот слегка пожурил). Вот ты стал участником совещания рабочей группы, на которой (уже в сотый раз!) обсуждается один и тот же проект документа, но никак не придут к согласию по какой-то мелочи. А вот ты получил указание начальника о том, как лучше формально отписаться от служебной записки другого отдела (чтобы и сроки не нарушить, и ответственность от себя отвести). Наконец, ты становишься свидетелем (чуть позже – участником) группового кочевания коллег покурить, попить кофейку, просто поболтать «за жизнь» продолжительностью не менее получаса.

Всё! Вывод однозначен – ты попал в Систему Умеренной Корпоративной Активности (сокращенно СУКА).

В Системе торжествует Формальность – благодатная среда для корпоративной бюрократии, легальное прикрытие бестолкового времяпровождения немалой части трудового коллектива. Формальное соблюдение сроков, формальное соблюдение процедур и формальное соблюдение установленных форм – вот что требует от тебя Система.

Взять, к примеру, сроки. В корпорациях создаются специальные отделы, главная задача которых – блюсти за соблюдением сроков. Или для этого дела закрепляется специальный человечек (в канцелярии, например). В планах мероприятий, протоколах встреч, заседаний и обсуждений всегда есть колонка «Сроки исполнения». Их нужно выдерживать в первую очередь. Даже не важно какая хрень написана в документе, который нужно подготовить к указанному сроку; достигнута ли цель всех мероприятий; получила ли корпорация в итоге прибыль – всё это не важно. Главное – сделать в срок, отчитаться о выполнении, получить галочку в отчёте.
В принципе, любой юрист может преуспеть в такой Системе, а юрист-формалист преуспеет вдвойне. Тебе дали для юрзака служебку с неполным пакетом документов? Принесли на визу договор, который в целом-то нормальный, но отдельный пункт не устраивает тебя? Не парься! Верни служебку без рассмотрения, а договор – без визы. И ничего, что, в принципе, можно иногда и без недостающих документов дать юрзаключение или, на худой конец, попридержать немного служебку, чтобы дождаться полного пакета. Ничего, что над сомнительным пунктом договора можно было бы голову поломать, но придумать альтернативный законный вариант. Это всё н-и-ч-е-г-о; главное – чтоб всё по процедуре!

Соблюдаешь это правило – и к тебе сложно подкопаться: в нарушениях процедур тебя не обвинить,  в некомпетентности – тоже. Напротив, где-то даже расположишь к себе коллег и начальство: все будут думать, что ты очень принципиальный и грамотный юрист и что у тебя «всё по закону». Коллеги будут брать с тебя пример, а начальство приобретет искомое чувство комфорта («чувство комфорта» в корпорациях - это когда твоя задница прикрыта визами твоих подчиненных, других отделов или (что лучше всего) – визой твоего начальства).

В этом, однако, перестараться тоже нельзя.

Формальность, хоть и является сутью Системы, открыто не признается ею. Наоборот, она активно критикуется. Начальники бранят подчиненных за формальный подход, подчиненные жалуются на излишнюю формализацию процессов, мешающих делать настоящую живую работу. Но, на самом деле, всё всех устраивает. Благодаря соблюдению  формальных процедур начальники всегда смогут обосновать принимаемые решения, а подчиненные могут оправдать свое рутинно-неспешное пребывание на рабочем месте.

При этом все борются с корпоративной бюрократией – неизбежным следствием формализма в корпорациях. Или создают видимость борьбы с ней. Возникает бесчисленное множество рабочих групп по оптимизации, унификации, стандартизации… . Принимаются планы мероприятий. Издаются приказы и распоряжения. Но в итоге, по большому счету, мало что меняется. Почему? Потому что сами участники Системы боятся её изменить.

Вот пример. Предположим, для принятия решения сейчас требуется собрать визы от 5-ти департаментов, от каждого по одной, итого 5 виз. Получить их непросто. Перед тем, как поставить визы, каждый департамент прорабатывает, изучает и затем одобряет. Но при этом любой из этих пяти мечтает избавиться от функции согласования, ибо виза – это ответственность. Избавишься от визирования – избавишься от ответственности. В этом смысле стремления всех пятерых совпадают в точке необходимости сокращения числа визирующих, скажем, до 2-х. Отличная идея – сократить количество согласующих, ведь время на принятие решения сократится тогда более чем в два раза!

Однако затем интересы расходятся. Каждый хочет выйти, но оставить в цепочке визирования другого. А тот, кому грозит остаться, возмущается тому, что остальные выходят – ответственность-то сужается теперь на нём. Это как в детской загадке, помните? «А, И, Б сидели на трубе. А упала, Б пропала. Кто остался на трубе?» Вот этот самый «И» начинает кричать, что ну никак невозможно обойтись без А и Б, иначе это риски, убытки, банкротство и всеобщий катарсис. После бесконечных обсуждений решают оставить всё как есть. Хотя, возможно, даже добавят ещё одну согласительную визу, шестую. В итоге оптимизация не состоялась, но Система, укрепилась.

Бывают случаи, когда приходится преступить формальность и подойти нестандартно. НО! Делай это только с указания или по согласованию с начальством. Иначе ты погиб! Дело тут вот в чём.

Если всплывает какой-то твой «косяк» (кто ж не ошибается?), первое, на что будут смотреть – не нарушил ли ты процедуры. Если «накосячил» по-крупному, могут даже провести служебное расследование. В корпорациях много проводят служебных расследований. Система, их любит. Поручают это дело службе безопасности (любая уважающая себя корпорация имеет такую службу).

СБ-шники – это набранные из числа бывших сотрудников органов (в основном, вышедшие на пенсию или проштрафившиеся), которые ни черта не смыслят в том, чем корпорация (а уж тем более, юрист) занимается, но которые рьяно берутся за проведение расследования. Их задача – допросить, изобличить и доложить наверх, чтобы наказать. Но поскольку они не разбираются в том, что ты делаешь, основное, что их интересует – была ли соблюдена процедура. Если и нарушена, то уж лучше пусть с согласия или по указанию сверху. Тогда выйдешь, скорее всего, сухим из воды. Так что согласование с начальством – вещь нужная во всех смыслах.
Разобравшись в Системе и вклинившись (дай Бог!) в её механизм, ты должен понять ещё одну истину. Истину, настолько простую, что ты даже удивишься тому, насколько она не была очевидной для тебя с самого начала.

Она в том, что Системе ты не нужен. Точнее, нужен лишь постольку, поскольку в данный момент никто другой не занимает твое рабочее место. Твой уход из Системы (по доброй воле или принуждению) не обрушит показателей компании, не обречет ее на банкротство. Отлаженный механизм Системы всё так же будет работать, но уже без тебя. Твоя уникальность и компетентность, в которую ты свято веришь, вовсе не так уж уникальна, а таких же грамотных специалистов на рынке хватает. Уже через пару-тройку недель твое место займет такой же работник, который будет делать то же самое, что и ты. Разве что, немножко лучше или немножко хуже.

Со временем приходит понимание того, что все эти премии и бонусы (жалкая часть полученного боссами дохода), благодарственные письма и грамоты от работодателя (с гордостью размещаются над рабочим столом) – всё это часть корпоративного фетиша, маска, покрывающая истинное лицо Системы, лицо равнодушия к твоему существованию. Ты нужен Системе постольку, поскольку нужен ей здесь и сейчас. Не более. Уйдешь – тебе найдут замену и через некоторое время о тебе даже не вспомнят.

Впрочем, чего же иного ожидать? Любви до гроба? Пожизненного почитания? Материального обеспечения до глубокой старости? Глупости! Этого не всегда дождешься даже от близких.

Но зато бери от Системы то, что она дает, здесь и сейчас. Опыт (пригодится в будущем), стабильность (что может быть важнее во времена экономического кризиса, чем гарантированный доход в виде зарплаты и уверенность в завтрашнем дне), уважение и зависть одноклассников (у этих неудачников никогда не будет визитки с названием крутой корпорации, в которой ты работаешь). Так что, быть в Системе -  это не так уж и плохо. А выжить в ней ты сможешь. Главное – научись понимать её.